A
A
A

Бог и справедливость (СКФУ. Ставрополь, 2016.05.12)

53:22
Поделиться
21 595
Скачать лекцию в форматах:
1 392

Бог и справедливость


Все, конечно, слышали, что есть некое православие, некое христианство. И у всех есть о нем какое-то свое представление. А мне сейчас хотелось бы привести те положения православия, которые, возможно, у многих вызовут удивление.

Итак, что же такое православие по своему существу? Что это за «икс»? В связи с этим вопросом мне хочется обозначить следующий, во-первых, момент.

Все слышали, конечно: православие предполагает веру в единого Бога, в Бога-Троицу, веру в Иисуса Христа. Но мне представляется очень важным сделать одно многим малоизвестное и малопонятное уточнение. Бог, которого исповедует православие, – это несправедливый Бог. Все думают, что Бог – это сама абсолютная справедливость. Это, по-моему, чуть ли не аксиома для обычного человеческого представления о Боге. А я смею утверждать, что православный Бог – несправедлив. Что это значит?

Приведу маленький пример. Одни из самых серьезных забастовок, которые подчас происходят, допустим, у нас или в Западной Европе, это когда бастуют служащие аэропортов, которые управляют взлётом, посадкой самолётов. Иногда они объявляют: мы будем работать только в случае соблюдения наших законных прав, только по справедливости. Что тогда начинается? – Одни самолёты опаздывают взлететь, другие никак не могут приземлиться. Т.е. требование восстановления справедливости приводит в таких случаях к хаосу, к проблемам для совершенно невиноватых в ее нарушении людей, в данном примере – авиапассажиров. Сама по себе справедливость отнюдь не всегда ведет к благу.

А теперь вернемся к христианству. Христианство, повторю, утверждает, что Бог вовсе не есть справедливость. Если бы Он был справедливостью, то поймите, пожалуйста, что было бы с каждым из нас. Что такое справедливый Бог? Это Бог, способный терпеть и миловать только тех людей, которые неуклонно соблюдают все данные Им законы и заповеди. Для христиан они прописаны, в первую очередь, в Евангелии. Христианин, согласно Евангелию, должен не завидовать, не лгать, не притворяться, никому не желать зла, не осуждать. А если он этого не делает, должно обязательно последовать справедливое наказание. Мы же знаем, что такое закон справедливости по нашим человеческим меркам. Например, законы в справедливом государстве: исполняешь их – всё нормально, живи спокойно, не исполнил – с неизбежностью следуют штрафы, или тюрьма, а то и смертная казнь.

И вот теперь представьте себе, если бы Бог, который всё видит, всё слышит, всё знает – не только все наши дела, но и мысли, чувства и желания, – и вот Он видит, как я лицемерю и лгу, как я кого-то ненавижу, хотя и скрываю свою ненависть, как я притворяюсь. Уж не говорю о более грубых попраниях установленного Богом закона – обмане, клевете, коварстве... Что должно быть с нарушителем божественного закона по справедливости, а ведь все мы нарушаем этот закон? По справедливости, мы, кажется, не смогли бы просуществовать и одного дня! Потому что мы непрерывно, если не делами, то словами, если не словами, то мыслями, нарушаем закон Жизни, который достаточно чётко зафиксирован в Священном Писании.

Христианство и учит, что Бог несправедлив. Как это понимать? Приведу для начала мысль не кого-нибудь из святых отцов Церкви, а немецкого философа Канта. В его, если не изменяет память, «Критике чистого разума», есть следующее рассуждение: «Строжайшее право – это величайшая несправедливость... но на пути права этому злу ничем помочь нельзя, потому что справедливость относится только к суду совести...».

Этими словами Кант ставит перед сознанием человека очень серьёзный вопрос. Справедливость и совесть – вещи не просто разные, но нередко противоречащие друг другу. Как я могу относиться к человеку по справедливости, когда вижу, что он поступает нехорошо. А как мне отнестись к нему по совести? Обличить, сказать: «Ах ты, негодяй», призвать к справедливому возмездию. Нет. Я же знаю, что и сам также немало погрешаю. Поэтому должен отнестись к нему с великодушием. Я же знаю – и я слукавлю, и я совру, и я слицемерю! Если мы начнём каждому человеку предъявлять претензии, исходя из абсолютной справедливости, во что же превратится наша жизнь тогда? Хаос, ужас, страх! Ведь все тогда немедленно должны быть подвергнуты справедливому наказанию, (и, возможно, в первую очередь я сам) и в большинстве случаев жесточайшему.

Но во всех значимых религиях мира, которые существовали до Христа и существуют после Него, Бог (если Его существование в той или иной конкретной религии признается) – это, прежде всего, абсолютная справедливость. Христианство же учит совсем иному: Бог никогда и никого не наказывает и всегда готов простить нарушителя совести за один его только вздох раскаяния. В этом смысле христианство стало революционной религией, ибо говорит: это же ужасно, если бы Бог был справедлив. Потому что тогда все мы должны быть подвергаемы непрерывно таким бичеваниям, таким наказаниям, от которых, действительно, да избавит нас Бог! Но Бог, учит христианство, не справедлив, не судья, который наказывает преступника строго в соответствии с законом, но – Любовь! «Почему самые отъявленные преступники живут припеваючи, а Бог их терпит и не карает?» – типичная фраза в устах очень многих людей.

Один из христианских учителей, знаменитый мыслитель, писатель, аскет Исаак Сирин, живший в 7-м столетии, писал: Милосердие (то есть любовь) и правосудие в одной душе, то же, что человек, который в одном доме покланяется Богу и идолам. Как сено и огонь не терпят быть в одном доме, так правосудие и любовь в одной душе. И – восклицает – где же правда Божия? Мы – грешники. А Христос за нас умер. Это несправедливость? Один совершает грех, а другой за него умирает. Где же правда, где справедливость?

Да, христианство оказалось прямо-таки антирелигиозной религией. В первую очередь потому, что в отличие от других религий учит, что Бог – не судья, который определяет человеку меру награды или наказания за его добродетели или грехи. Нет и нет, тысячу раз нет.

Приведу вопиющий, с точки зрения справедливости, факт, с которым мы встречаемся, открывая Евангелие, и который подчас вызывает изумление у тех, кто занимался, хотя бы немного, историей религий, их изучением. Но сначала такой пример. Представим себе, что вот сейчас в этом зале сидят представители всех религий мира. И задаётся вопрос: «Скажите, пожалуйста. С точки зрения вашей религии, что нужно для человека, чтобы достичь рая?» (или Царства Божия, или спасения, или состояния вечного блаженства – как бы ни назвать). Все ответят примерно одно и то же: «Естественно, чтобы человек достиг рая, он должен исполнить все заповеди, предписываемые религией». Разве это непонятно? Казалось бы, и младенцу должно быть ясно.

И вот теперь факт, дающий возможность понять, с какой религией соприкасаемся, когда говорим о христианстве. Тот, кто читал в Евангелии о последних мгновениях жизни Иисуса Христа, знает, что распят Он был между двумя преступниками, разбойниками. Один из них, распятый слева от Христа, говорил Ему: Если Ты – Сын Божий, то спаси Себя и нас. Называешь Себя Богом, а висишь на кресте. Другой же, распятый справа от Христа, испытывая такие же мучения и так же ожидая смерти, обратился сначала к первому: Что ты говоришь? Он-то невиновен. А мы с тобой справедливо получили за свои преступления. – А затем, обращаясь к Христу, произносит такую фразу: Мы достойное получаем за свои деяния, но Ты, Господи, помяни меня в Твоём Царстве. – Эти слова говорят о ясном осознании разбойником, что они как преступники и убийцы распяты справедливо, и потому в Царстве Божием, никогда не окажутся. И разбойник просит Праведника лишь помянуть его в этом Царстве. Ответ Христа поразительный: сегодня же будешь со мною в раю. Такого еще не было до Христа!

Для сознания человека, который когда-либо знакомился с мировыми религиями – это, можно сказать, коперникианский переворот. Он увидит в ответе Христа всё перевёрнутым с ног на голову, разрушение нравственных основ религии. Ещё раз повторю, по учению любой религии спастись может только исполнитель всех заповедей. А здесь в рай вводится человек, всю жизнь совершавший преступления – разбойник, бандит, говоря современным языком. И за что же, что он сделал? Всего только произнес эти слова: Мы достойное по своим делам получили, а Ты меня помяни, Господи, в Твоём Царстве, ибо… Дальше он не уточнил, но смысл слов ясен: Мы, преступники и там никогда не окажемся. – Это же любому человеку должно быть известно. Этого требует закон справедливости. И вдруг Христос судит иначе.

Вот факт, который действительно способен потрясти любого человека, начавшего внимательно изучать христианство. Мы сталкиваемся с религией невиданной и неслыханной. Убийца и злодей первым вошёл в Царство Божие. Это ниспровержение, казалось бы, всех религиозных ценностей. Но христианство объявляет: Бог есть Любовь, а не справедливый судья. Любовь, а не палач. Любовь, а не возмездие. Это совершенно беспрецедентная, с точки зрения нехристианского религиозного сознания, идея.

Тут важно уточнить о какой любви идет речь. Не надо думать, что христианская любовь – это какая-то сентиментальность: погладить преступника по голове, утешить и сказать – продолжай убивать и насильничать, раз это тебе так нравится. Нет. Речь совсем не об этом. Речь о совершенно другой любви. Любви в высшей степени разумной.

Простой пример. У человека аппендицит. Есть два способа помочь ему избавиться от боли. Первый, любвеобильный в кавычках – давать ему болеутоляющее. Принял – и уже лучше, уже не больно. «Ой, спасибо, доктор!» Но прошёл час-другой – опять больно. Ещё болеутоляющего, потом ещё. А в конце концов – со святыми упокой! Это, конечно, не любовь. Это – безрассудство, а не любовь. А настоящая любовь как проявит себя в таком случае? – На операционный стол, разрезали, удалили аппендикс. Пострадал во время и после операции – верно, пострадал. Но в итоге – спасён! Вот о какой любви учит христианство, когда мы говорим, что Бог есть Любовь. Настоящая любовь состоит в том, чтобы дать человеку полное исцеление, а не минутное утешение.

И исцеление, прежде всего, духовное. Что оно означает? Это не просто исправление нашего внешнего поведения, но внутреннего состояния. Хорошо ли, улыбаться кому-нибудь, а за глаза поноси́ть его на чём свет стои́т? Хорошо ли, когда тебя кто-то просит: «Только не говори никому, пожалуйста», – а ты выдашь его тайну, предашь его? Хорошо ли лгать, хорошо ли клеветать? Хорошо ли осуждать? Ведь, когда я осуждаю другого человека, то тем самым ставлю себя выше его: «Я бы такого не сделал, как он, негодяй. Видите, насколько я лучше? Я уверен, что намного лучше, и потому осуждаю его. Я бы такого не сделал никогда».

Но интересно, многое ли я могу сделать? Могу ли я не осуждать другого человека, как велит евангельская заповедь. Казалось бы, могу. Вот, дал себе слово, что никогда не буду никого осуждать. И тут же, словно по инерции, начал отзываться о ком-то скверно, начал судить о его мнимых или пусть даже действительных недостатках. Всё, говорю себе, лукавить больше не буду, буду прямодушен. И тут же, при случае, взял и извернулся, как змея. И чего только, оказывается, во мне нет!

О каком же духовном исцелении идёт речь, когда вспоминаем христианскую истину: Бог есть Любовь? К какому благу призывается человек в христианстве? Какое исцеление дает христианский Бог? – Очиститься от всего, что противоречит совести, нравственным законам жизни, от духовной нечистоты, которая внутри нас и которую мы так ловко умеем скрывать. Внешнее поведение человека может быть безупречным, он может соблюдать все правила и предписания религии и казаться со стороны чуть ли не святым, а внутри при этом быть исполненным всякой нечистоты: зависти, ненависти, тщеславия, гордости…

Но при каком условии очищается и изменяется человек? При твердом решении жить по совести и искреннем раскаянии перед Богом и обиженными людьми. Ибо Бог не может исцелить человека насильно без труда самого человека.

Итак, первое положение, которое, как мне кажется, необходимо обозначить для понимания, что такое православие, состоит в том, что Бог – это не награждающая и карающая справедливость, а Любовь. Но не какая-то сентиментальная любовь, а разумная, действующая только при усилии самого человека избавиться от всякой дряни.

Здесь стоит обратить внимание на то, что на церковном языке называется страстями. Нередко с восторгом говорят: «Ах, какая страстная любовь!» – Но что называется страстями в православии? В переводе на современный русский язык древнеславянское слово «страсть» означает, прежде всего, страдание. Страдание! Например, завидую я кому-то – ну и как, сколько радости принесла мне эта зависть? Ненавижу я кого-нибудь – его моя ненависть может нисколько не беспокоить, а я весь содрогаюсь от ярости. Алчный я, вечно мне всего мало – кто от этого страдает? – Сам я и страдаю, извожусь от своей ненасытной алчности. Страсть всегда, в конечном счете, приносит страдание человеку.

Страсти – это корни всех наших бед. Поэтому христианство и призывает бороться с ними и предлагает средства для исцеления от них. Помните, как у Пушкина: «Хвалу и клевету приемли равнодушно, и не оспаривай глупца». Сам Пушкин может быть и не вкладывал в эти слова христианский смысл, но мы можем интерпретировать их по-христиански. Немалое дело – научиться принимать и хвалу, не тщеславясь, не поднимая нос кверху, и клевету, не впадая в отчаяние и ярость, а принимать и то, и другое спокойно, бесстрастно. Но увы, как только я услышу, как несправедливо меня обвиняют, или клевещут на меня, я весь содрогаюсь, готов кричать: «Где же справедливость?» А ревность? – Какие же мы все больные, не тронь нас ни с какой стороны. Как сильно мы подвержены страстям, из-за которых сами же и страдаем! Страсть – это действительно страдание!

Еще одна деталь. Если христианство говорит, что необходимо освобождаться от этих страстей-страданий, что освобождение от них приносит человеку настоящее благо, настоящую радость, то светский мир восклицает – да здравствуют страсти! Смотрим телевизор: каких только страстей нам не показывают и тем самым распаляют их в нас ещё больше. Культ страстей! А если задуматься, что на самом деле представляет собой этот культ? – Примерно вот что. Лежит доска с гвоздями, торчащими острием вверх. «Ну, – призывает массовая культура, – ходи по гвоздям, это очень увлекательно!» Вот, что такое страсти – ходить по гвоздям. Духовное самоистязание, а в конце концов – духовное самоубийство! К чему приводит алкоголизм, наркомания, всем известно. Разрушительность этих страстей всем очевидна. Но на духовном уровне разрушительны все страсти, все они повреждают, а если с ними не бороться – в итоге убивают душу.

Христианство предлагает средства освобождения от страстей – этих источников всех страданий. Но освобождается человек вовсе не карами Божиими: нарушил заповедь – вот тебе удар электрошокером, чтобы в результате выработался рефлекс вести себя праведно. Нет! Бог оставляет за человеком полную свободу. Это ещё одно важнейшее положение православия. Бог не может прикоснуться к моей духовной свободе. Не может, потому что создал нас свободными. Человек сам, добровольно избирает добро или зло.

Другое дело может ли он взять и так запросто выбрать добро и спокойно следовать ему. Увы, страсти настолько укоренились в каждом из нас, что это сделать не так просто. Поэтому выбор добра, если это не самообман – мол, хочу стать добродетельным, а жизнь свою при этом менять не хочет, – выбор этот предполагает волевое усилие изменить свою жизнь, которое невозможно без постоянного наблюдения за своими мыслями, желаниями словами и их совестной оценки. Нас разрывает множество самых противоречивых желаний, в том числе далеко не добрых. Тем не менее, в каждом человеке, сколько бы страстен он не был, сохраняется нравственная свобода. И Бог ни на одну йоту не может прикоснуться к ней.

Здесь мы переходим к ещё одному чрезвычайно важному пункту, характеризующему православие. Звучит он не менее страшно, чем то, что я уже назвал. Бог, согласно православному учению, не запрещает людям грешить, делать зло. Значит позволяет? Нет, ни то, ни другое: не запрещает и не позволяет. А оставляет человека свободным в выборе добра или зла. Человеку изначально дана полная свобода, и эта свобода не отнимается у человека никогда, иначе он перестал бы быть человеком. Нравственный выбор – творить добро или зло – всегда остается в его руках, в его мыслях, в его желаниях, в его воле, в его свободе.

А что же Бог? Разве Он устранился от нас и свысока взирает, как мы мечемся между добром и злом? Нет! Бог своими заповедями и голосом нашей совести и нашего разума непрестанно напоминает о том, где добро и счастье, а где зло и страдания. Нужно только пристально всмотреться в обстоятельства всей своей жизни, внимательно прислушаться к голосу своей совести, чтобы понять это. Он постоянно говорит нам: «Не ходи по гвоздям – тебе будет плохо. Не лги – тебе будет плохо. Поднявший меч – от меча погибнет. Не воруй, не клевещи, не осуждай, не презирай никого – тебе будет плохо. Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут».

Каждое наше деяние, злое или доброе, подобно бумерангу. Помните, это такое кривое оружие, которое кидают и которое возвращается обратно. Делаю я кому-то зло, или только внутренне желаю сделать его, даже не имея возможности осуществить желаемое, тем самым я непременно поражаю самого себя, свою душу – таков духовный закон. И страдаю от этого, соответственно, я сам. Делая кому-то добро, помогая кому-то, сочувствуя кому-то, тем самым я делаю добро, прежде всего, себе самому. Вы же знаете, как приятно, когда вдруг делаете что-то доброе человеку. Когда он радуется, невольно сам радуешься вместе с ним. И остаешься довольным и умиротворенным – вот действие этого закона. И это должно быть очевидно каждому, хотя бы на психологическом уровне. Действительно, каждое наше деяние есть бумеранг. Важно не забывать, что под деяниями разумеются не только наши внешние дела, но, повторю ещё раз, и наши сокровенные мысли, наши чувства, наши желания, наши намерения, наша цель. Хочешь кому-то зла, берегись – пострадаешь сам!

Христианство учит, что для разумных существ – людей – Богом установлены вполне определенные духовные законы. Мы изучаем законы физики, биологии, физиологии, психики, а вот духовных законов не знаем, нередко и не слышали о них ничего. Но как нарушение законов видимого мира приводит к «наказанию», приносит их нарушителям страдание, так же мы подвергаемся «возмездию» и при нарушении законов духовных. И страдаем, сами подчас не понимая из-за чего. Не лги, иначе сам пострадаешь от своей лжи. Не делай другому того, чего не хочешь себе. – Так учит Евангелие. Народная мудрость гласит: «Не рой яму другому, сам упадёшь в нее». А как этому учит нас история человечества, как учит собственная жизнь! Но мы, к сожалению, не верим этому.

Духовные законы являются ничем иным, как выражением свойств самого Бога, Его действиями в созданном Им мире. Не стоит думать, что Бог в каждом отдельном случае думает и решает, наказать человека или наградить, – так зачастую мыслит примитивное сознание. Нет. Но существуют духовные законы, исходящие из Самого Бога, и изменить их или как-то обойти никто не может, ведь невозможно изменить неизменного Бога. Поэтому понятно, насколько важно знать эти законы. Нарушая их, мы подвергаем себя болезням духовным и телесным.

Для сравнения: мы прекрасно знаем, что существует закон всемирного тяготения, а потому прыгать с пятого (тем более с десятого этажа) нельзя. Нельзя не из-за того, что кто-то запрещает нам это и накажет за это, а потому, что, прыгнув, не воспарим в воздухе, а упадем на землю, переломаем себе кости, а, скорее всего, разобьемся насмерть.

Единственная в этом смысле разница, которая существует между физическими законами и духовными, в том, что разрушительные следствия нарушения первых очевидны для каждого, а нарушение вторых – нет. Следствия нарушение физических законов дают знать о себе моментально: вот кто-то прыгнул с большой высоты и поломал себе всё. Последствия нарушения биологических – в большинстве случаев видим не сразу. Я могу долго выпивать, пока не заработаю себе цирроз печени. Следствия нарушения духовных законов могут оставаться для невнимательного человека неприметными всю жизнь, если, конечно, он не начнет изучать эти законы, в соответствии с ними жить и внимательно следить за собой – не только за своими поступками, но и мыслями, чувствами, внутренними желаниями.

Если бы «возмездие» за нарушение духовных законов являло себя сразу и видимым образом, нарушалась бы наша свобода. Но Бог, еще раз повторю, не может посягать на нее. «Вот зло, совершение которого губит душу, а вот добро, исцеляющее ее, – а дальше, смотри сам, что тебе выбрать. Ты свободен, не Я наказываю тебя, ибо Я всем желаю только блага и спасения – говорит Бог, – но существуют неизменные духовные законы, естественным следствием нарушения которых является страдание. Ты – человек, существо разумное, живи в соответствии с ними и будет тебе благо».

Некоторые древнегреческие философы, например стоики, приближались к подобным мыслям и говорили: живи согласно с природой, то есть с ее законами, если не хочешь себе зла. Христианство открывает глаза (внутреннее око души, как выражались святые отцы) – и само существование духовных законов, и печальные последствия их нарушения становятся зримыми для человека.

Все мы, вроде бы, знаем, что существует какое-то православие, но видим большей частью только его внешнюю оболочку: вот храм, вот священники, вот богослужение, на котором что-то непонятное поют и читают. Это всё равно, что взять и повесить чей-то костюм и сказать: «Вот человек! – А человек-то кто? – Да оставьте, пожалуйста, причем тут, кто этот человек, видите, какой красивый костюм и будьте довольны!» Мы видим только внешнюю оболочку, а внутрь заглянуть нам недосуг. А православие – не в храмах и священниках самих по себе, не в богослужении самом по себе, а в жизни по Богу и Его законам.

Итак, первое. Бог есть Любовь, а не судья. Он сотворил человека свободным и не может эту свободу отнять, не может вторгнуться в душу человека помимо его свободного желания.

Второе. Бог не запрещает делать зло, так же как и не приказывает делать добро. Не запрещает и не приказывает, оставляя за человеком, как разумным существом, свободу выбора того или другого.

Третье. Бог установил духовные законы и человек волен соблюдать их или попирать. И Он готов каждому ищущему и кающемуся в их нарушениях человеку помочь жить по ним

Наконец, Бог-Любовь всем желает только блага и всех предупреждает: «Не нарушайте духовных законов, иначе будете страдать. Соблюдение их, напротив, принесет Вам истинное счастье, которое не отнимется у Вас ни в этой жизни, ни, тем более, в жизни будущего века».

|